Атлас, Города и страны, моря и океаны. Вокруг Света, Тайны ХХ века, Целый мир в твоих руках

Мифотворец И Донжуан

Мифотворец И Донжуан - 5.0 out of 5 based on 2 votes
Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 

aleksandr djumaАлександра Дюма-отца частенько обвиняют в эксплуатации труда «литературных негров» и даже называют имя самого работящего из них, Огюста Маке. А вот современники Дюма именовали негром самого писателя — из-за его африканских корней. Одна из ветвей генеалогического древа французского классика — эбеновой породы, так же как и у его российского тезки Александра Пушкина.

Предки-арапы и имя. впрочем, неедин-ствепное. что роднит классиков двух литератур. Репутация ветреников и донжуанов, искрометное чувство юмора, рождающее талант не лезть за словом в карман в самых щекотливых ситуациях, азарт и неизбежные долги - и страстная любовь к истории своего отечества... Всеэтовравной степени рисует портрет и Пушкина, и Дюма-отца, тем более что они люди одного поколения: Дюма младше своего русского коллеги всего лишь на три года.

Оба они начинали творить на ниве романтической литературы - и оба в конце концов пришли к осознанию необходимости открыть читателю лабиринты и хитросплетения исторических процессов, чтобы и развлечь его. и преподать урок. Быть может. эта общность между двумя писателями и обеспечила романам Дюма-отца такую популярность в нашей стране.

20 ФРАНКОВ

«Мой отеи был мулатом, моя бабушка была негритянкой, а мои прадедушки и прабабушки вообще были обезьянами. Моя родословная начинается там. где ваша заканчивается» - так Александр Дюма ответил одному из завсегдатаев парижских салонов, который вздумал отпустить едкую шуточку с расистским подтекстом в его адрес. Дюма страстно любил своего отца-мулата, генерала Тома Александра Дави де ля Панетри, которого противн ики величали не иначе как «черным дьяволом». Великан и силач.внушавший уважение голлатам и ужас врагам, он был сыном захудалого Французского аристократа Александра Антуана де ля Пайетри и ветреной гаитянской негритянки-рабыни Мари-Сессет Дюма, которая и обеспечила будущего литератора фамилией ведь, как и практически все в этом роду, он был незаконнорожденным. И более того. Тома Александру, будущему блестящему военачальнику наполеоновской армии,чье имя красуется на южной стене Триумфальной арки в Париже, самому довелось побывать рабом. Родной папаша продал его и еще троих собственных детей в кабалу на Гаити. поскольку промотал свое скромное состояние, а после, уже вернувшись в Париж и женившись на своей экономке, выкупил одного из отпрысков на волю. Этим счастливчиком и оказался Тома Александр.

Своего отца писатель знал мало: тот умер, когда Александру было всего три с половиной года. Как утверждают биографы Дюма, в день смерти Тома Александра малыш схватил в ручки отцовское ружье и объявил своей маменьке, Мари Лабуре. что идет на небо, чтобы «убить Боженьку, оторый убил папу». Детство и юность будущего писателя были такими, какими только и могли быть у мальчика из провинции, лишенного денежного состояния и усидчивости зато с избытком наделенного фантазией. Юный Александр не слишком углублялся в учебу, всерьез увлекаясь театром. Он с упоением читал новейших драматургов и сам стремился подражать им, сочиняя пьесу за пьесой на чердаке родительского дома. Не пропускал практически ни одного представления в театрике маленького пикардийского городка Виллер-Котре. своей малой родины, — а в шестнадцатилетнем возрасте сам вышел на его сцену, в плаще и со шпагой Гамлета. В отличие отэтого героя, Александр, похоже, не задавался вопросом «быть или не быть». Он знал, что ответ должен быть положительным. - и в 20 лет отправился покорять Париж, имея всего лишь 20 франков в кармане. И покорил — не только этот большой город, но и целый мир.

ТЕАТРАЛЬНЫЙ РОМАН

Александр Дюма не имел ни образования, ни связен, ни денег — зато обладал превосходным почерком. Именно благодаря ему юноша получил должность в  канцелярии   герцога  Орлеанского, а вскоре завел и дружбу с самим герцогом. Именно при его поддержке на одной из парижских сцен была поставлена пьеса Дюма «Генрих III и его двор», принесшая своему создателю первый успех. Впрочем, это случилось не сразу. Несколько лет пикардиец тратил внушительную часть своего жалова-ния на билеты в «Комеди Франсез» и другие театры. ночи на пролет читал книги и даже предпринял несколько  неудачных попыток  выступить в роли драматурга. Впрочем, то. что не слишком нравилось публике. с успехом встречали в великосветском кругу и салонах полусвета, где можно было встретить многих знаменитых парижских актрис - таких как мадемуазель Марс, исполнительница классического репертуара и вечная оппонентка Дюма, ратовавшего за романтизм, или Мари Дорваль. с которой у писателя позже разгорится жаркий роман.

Критики   отмечали,   что   первые пьесы Дюма хороши ярким началом и эффектной концовкой, а в середине погружают зрителя в водоворот запутаннейших взаимоотношений между героями и обстоятельствами. Жизнь самого Дюма была такой же. Нелегко разобраться даже в количестве его романов — сам литератор уверял, что их  более  500  (впрочем, созданных им произведений различных жанров куда больше всего их 647. подписанных и неподписанных). Число потомков Дюма тоже остается предметом дискуссий впрочем. официально признал он лишь одного из детей, родившегося в 1824 году сына Александра, впоследствии прославившегося как автор романа «Дама с камелиями». В жизни Дюма, натуры истинно страстной,  одно увлечение сменялось другим как в калейдоскопе. А некоторые из них были таковы, что их по нескольку месяцев обсуждал весь парижский свет и полусвет.

Более всего шума наделал случай, который произошел с Александром Дюма и его законной супругой, актрисой Идой Феррье особой столь же увлекающейся, как и ее муж. В 1840 году, спустя совсем небольшое время после свадьбы, новоиспеченный супруг отбыл из своей квартиры на улице Риволи на бал в Тюильри. Однако по дороге Дюма поскользнулся и упал на мостовую: были испорчены и костюм, и настроение. Литератор решил вернуться домой и взяться за работу. Через полчаса распахнулась дверь уборной: оказалось, там прятался завсегдатай парижских литературных гостиных Рожеде Бову-ар в одном исподнем. «С меня хватит — я совершенно продрог!» — в отчаянии заявил горе-любовник. Дюма ответил гневной тирадой — столь страстной и исполненной театральной эффектности, что сам остался ею несказанно доволен. Возможно, именно это и заставило его вскоре сменить гнев на милость. Дюма подвинул кресло к камину и пригласил непрошеного гостя устраиваться поближе к огню: «Не могу же я выгнать вас на улицу в такую непогоду - вы переночуете в этом кресле». И вернулся к работе. Посидев над письмом до полуночи.

Дюма задул свечу и отправился в спальню. Через некоторое время огонь в камине потух, и у Бовуара начали стучать зубы от холода. Хозяин предложил ему одеяло — но и оно не согрело озябшего Роже. Тогда Дюма пригласил горемыку лечь в их супружескую постель. Бовуар не заставил себя ждать, уютно устроился между Идой и Александром и уснул. Наутро последовало примирение - тоже не лишенное некоторой театральности. Однако этот инцидент был далеко не единственным в своем роде: и Ида, и Александр не слишком-то стремились хранить верность друг другу. И все же их роман по меркам Дюма длился нетак мало четыре года, после чего они разошлись, но так и не оформили развода.

Он менял как перчатки не только женщин - но и политические пристрастия. Приехав в Париж в 1822 году, Дюма стал другом Фердинанда, герцога Орлеанского, отпрыска младшей ветви дома Бурбонов, а в 1830-м, объявив себя сторонником республики, вместе с восставшими строил баррикады — при этом не прекращая бывать в лучших аристократических домах столицы. В 1848 году он выдвигал свою кандидатуру в парламентарии от лагеря умеренных; сочувствовал Луи Наполеону Бонапарту - а потом тем. кто выступал против провозглашения Бонапарта императором французов. Одним словом. страсти кипели в неспокойной крови Александра Дюма. Его занимали женщины, политика, охота на косуль, операции с недвижимостью, сеансы столо-верчения.театр и то. что стало главным в его жизни. - романистика.

ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ

Первый роман Дюма появился в 1836 году «Графиня Солсбери». Говоря о романах, мы представляем себе внушительного объема тома. Но при жизни писателя его книги выходили несколько иным образом — его излюбленной формой был роман-фельетон.

Произведения этого жанра читали не так, как обычные книги. Романы-фельетоны публиковались в газете из номера в номер, по главам - так, чтобы читатель регулярно получал новую небольшую часть текста. Именно в форме романа-фельетона были напечатаны в 1844 году « Три мушкетера ». а в 1845 - 1846годах - «Граф Монте-Кристо». не-большими фрагментами публиковались «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро», «Асканио» и «Две Дианы». Французы легко ловились на крючок изящно закрученных сюжетов, и имя писателя стало для издателей синонимом популярности и успешности.

Набив руку на создании романов-фельетонов, Дюма пускается еще в одну авантюру. Если в наши дни любой успешный роман можно оживить на киноэкране, то во времена Дюма эту функцию выполняли театральные подмостки. Дюма, начавший свою литературную карьеру с драматургии, имел хороший театральный опыт, который позволял ему превращать «Мушкетеров» и «Монте-Кристо» в длинные драматические представления, рассчитанные на несколько вечеров. В успех этой сомнительной затеи не верили даже друзья писателя: ну кто же будет тратить несколько вечеров подряд на длинные и бесформенные (с театральной точки зрения) версии удачно написанных книг? Однакозрители послушно высиживали положенное время втеатре. Дюма снова оказался прав.

Методы притяжения успеха, которые использовал писатель, не были бы столь действенными, если бы не присущая ему фантастическая энергетика. Здоровую радость жизни писатель передавал любимым героям и наделял ею сам текст своих произведений. Его творениям хочется верить, даже когда мы понимаем, что автор лишь талантливо — и с настоящим шармом - обманывает нас.

Впрочем, «обманывать» - не самое лучшее слово применительно к Дюма. Правильнее сказать «сочинять мифы». В конце концов, в то время мифы творил не он один. Началось все с английского поэта Джеймса Макфер-сона. который еще в XVIII веке создал поддельные песни древнего кельтского поэта Оссиана. В Чехии Вацлав Ганка и Иржи Линда придумывают песни древних чехов, во Франции великий Проспер Мериме мистифицирует читателя, то сочиняя сербские фольклорные записи.то издавая переводы испанских пьес, которые на деле к Испании не имеют никакого отношения. Для Дюма объектом его творческих порывов стала история Франции.

«История - это гвоздь, на который я вешаю свою картину». — говорил писатель. Обращаясь к прошлому, он позволял себе гораздо больше вольностей, чем Вальтер Скотт или Виктор Гюго.

В руках Дюма история превращалась в эффектное зрелище, игру тщеславия и благородных страстен, праздник любви и славы. Целью Дюма было произвести максимальный эффект. В его мире все должно быть «слишком» - слишком прекрасно и ужасно, слишком весело и страшно, слишком страстно и проницательно. В эпоху прагматизма и позитивизма Дюма заставлял своих читателей на время забыть о скучной реальности будней и с легкостью вел их за собой в мир неподдельно кипящих чувств и эмоций.

ВКУС К ЖИЗНИ

Еще одной областью, где жизненная энергия Дюма проявилась с огромной силой, была гастрономия. Будучи прекрасным кулинаром, он продумывал меню не только для домашних обедов, но и для своих произведений. В романе «Сорок пять» описывается, как повар Генриха III приготовил суп из куропаток, заправленный протертыми трюфелями и каштанами, жирных устриц с лимоном, паштет из тунца, фаршированных раков, королевский бульон, вишневое варенье, орехи, начиненные изюмом... И Дюма знал о чем писал!

Последней книгой, которая вышла из-под его пера (1870). был «Большой кулинарный словарь», изданный после смерти автора в 1873 году. Он содержит 800 новелл на кулинарные темы, увлекательно написанных, с невероятным количеством полезных советов. Из книги можно узнать, что мясо.снятое с вертела, стоит поливать лимонным соком: что для идеального бифштекса угли должны быть без малейшего дымка; что из ворона и кролика получается отличный бульон, а из зайца - так себе; что лягушатина способствует появлению румянца и потому полезна для дам.

Стихийной энергией было проникнуто и само существование Дюма. Собственно, он никогда и не проводил четкой границы между творчеством и жизнью. В 1844 году писатель купил участок рядом с пригородом Парижа Сен-Жермен-Ан-Ле и несколько лет строил на нем дом своей мечты, который назвал Замком Монте-Кристо. На новоселье 25 июля 1847 года Дюма пригласил шесть сотен гостей. В парке вокруг замка они увидели скульптуры великих литераторов — Гомера, Софокла. Шекспира. Гёте. Байрона и. конечно, самого хозяина поместья; надвходом красовался девиз «Люблю тех. кто любит меня». Неподалеку возвышалась уменьшенная копия замка Иф - крепости возле Марселя, где, как утверждал писатель, томился Эдмон Дантес.

Дюма принимал у себя всех друзей, которых кормили блюдами, приготовленными по его рецептам. Но не только друзей. В замке обитали и приживалы, со многими из которых Дюма даже не был как следует знаком: все они жили за счет писателя и пользовались его добросердечностью. Знаменитый романист зарабатывал порядочно, однако все деньги тут же спускал. Даже огромные по тем временам гонорары не могли покрыть всех его расходов. В итоге уже через несколько лет на Замок Монте-Кристобыл наложенарест. Судебные приставы увезли все имущество (вплоть до домашних животных). В конце концов поместье пришлось продать - в 1870 году, почти перед смертью писателя. Дюма сказал тогда своему сыну: «Мне делают упреки в том, что я был расточителен. Я приехал в Париж с 20 франками в кармане - и вот. я сохранил их». Писатель бросил взгляд на последний золотой, лежавший на каминной полке. — все, что осталось от его состояния. Спустя несколько дней Александра Дюма не стало. Прожив 68 бурных и насыщенных лет, он оставил по себе яркий след — множество романов (во всех смыслах этого слова) и миф о родной стране.

Александр Дюма вольно или невольно повлиял на восприятие Франции за ее пределами. Со времен Декарта и Вольтера главной добродетелью французов считался ищущий, пытливый разум. С подачи Дюма все изменилось: читатели, околдованные его прозой, готовы верить, что французам свойствен романтический авантюризм. Быть может, это всего лишь иллюзия — и при столкновении с жителями Франции мы неувидим в них ничего общего с героями Дюма. Но. согласитесь.толь-ко гений способен заставить весь мир поверить в свою фантазию. Дюма это удалось.


Виктор СИМАКОВ, Виктория САФОНЦЕВА

Discovery №3 (39) Март 2012

 

9 tocek