Атлас, Города и страны, моря и океаны. Вокруг Света, Тайны ХХ века, Целый мир в твоих руках

Мы - ослицы, на которых едит Господь

Мы - ослицы, на которых едит Господь - 5.0 out of 5 based on 3 votes
Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

My - oslitsy na kotoryh edit GospodУнитазная цепочка, прикрученная к очкам, алкоголь, мордобой и панк-рок - таким Мамонов прошел через*молодость. Темные одежды, два зуба во рту и христианское сияние в очах - таким Мамонов встретил старость. Уже не припомнить, кто назвал Петра Мамонова русской народной галлюцинацией, - но припечатал точно. Он живет в деревенской глуши и укрощает бешеную натуру запихивая ее в прокрустово ложе православных заповедей.

ВЫШЛИ МНЕ ДЕНЕГ

Будущий лидер панк-рок-группы «Звуки My» в детстве был трудным гою-нэром. Почитывал Ницше, устраивал взрывы возле кабинета химии, писал непонятные стихи... «Я, как американский флаг, весь звездно-полосатый. На самом деле все не так. Я - таракан усатый», - это, между прочим, уже поздний, шестидесятилетний Мамонов. Так что, может, оно и к лучшему, что от раннего стихотворчества ничего не сохранилось.

Мышцами Мамонов отродясь не блистал, однако подраться всегда страсть как любил. Глядя на то, как он машется на улице с гопотой, трудно было поверить, что мама этого глубоко неинтеллигентного мальчика - переводчица скандинавской литературы, а папа - инженер доменных печей. Кстати, сам мальчик со временем выучил норвежский и английский в совершенстве. Что не сделало вразумительней его русский: «Стою в будке весь мокрый слишком жарко стою жарко весь мокрый слишком в будке слишком жарко мокрый в будке стою я! Крым, Крым, мырк, ырк, Ы-ы-ы! Денег! Вышли мне денег» (песня «Крым», творческий вечер 2009 года).

Он окончил школу в конце шестидесятых - эпоха стиляг в СССР уже закончилась, началась эра хиппи и битломании. Улица Горького в Москве, бывший «Бродвей», превратилась в «стрит», где красавец Мамонов выделялся ослепительно-белым махровым полотенцем, используемым вместо шарфа, и очками с железной цепочкой от унитаза, логично заканчивающейся деревянной ручкой. В общем, когда пришла повестка из военкомата и Мамонов срочно закосил под психа, врачей не пришлось долго убеждать. Пришлось пацифисту отсидеть месяц в Кащенко.

Тусовались московские хиппи в университетском дворике на проспекте Маркса, он назывался «Психодром № 2». Доехать туда можно было на пятом троллейбусе. На его задней площадке Мамонов и приобрел первый театральный опыт, сыграв абсурдистский моноспектакль с аксиоматичным названием «Левис» он и есть «Левис» - коттон посолидней». Полиграфический институт Мамонов окончил, но с профессией не определился. Работал в журнале «Пионер», в отделе коммунистического воспитания, писал статьи о тимуровцах и слетах» потом вдруг сорвался с места и ушел в банщики, где зарабатывал много, однако все прогуливал, угощая друзей, - широкая душа. После банщика последовало логичное продолжение трудовой биографии в виде мясника, оператора котельной, лифтера в Доме Литфонда. Это было в норме вещей того времени - дворниками и истопниками работали Цой, Башлачев, другие рок-музыканты. Кроме массы свободного времени это давало запись в трудовой книжке, ограждавшую от обвинений в тунеядстве. Каждой новой профессии Мамонов посвящал отдельную песню («Бойлер», «Лифт на небо»).

Где он их исполнял в условиях суровой советской действительности? I la квартир-никах - еще одном уникальном советском явлении 70-80-х годов. С этих домашних концертов, где тайно собирались неформалы и им сочувствующие, начинали музыкальную карьеру Гребенщиков и Цой, Шевчук и Науменко. Квартирники были отличной проверкой - за напарника не спрячешься, аранжировкой не прикроешься, стоишь в максимальной близости от публики, словно голенький, и все твои таланты - как на ладони.

Любопытно, что при Брежневе власти смотрели на квартирники сквозь пальцы -максимум, чем рисковали их организаторы и участники, это устным выговором. А вот при Черненко уже начались гонения: крохотные самодеятельные концерты на дому были объявлены покушением на моно-полию государственного Росконцерта, за участие в них могли и посадить.

Мамонов квартирники обожал. «С конечной остановки автобуса в Ясенево мы идем к подъезду дома толпой человек под сорок. По тем временам это зрелище подозрительное и чреватое разборками с милицией, если она вдруг окажется рядом. По этому поводу я чувствую себя довольно напряженно, а Петя радостно бегает вокруг этого «строя» с криками: «Атас! Атас!» - вспоминает о тех временах Олег Коврига, музыкальный издатель.

В ходе концерта Мамонов был способен на что угодно - пел загробным голосом, бился в эпилептическом припадке, демонстрировал явное психическое нездоровье. Но на самом деле каждое его движение было хладнокровно продуманно. Коврига: «В этот раз у него было замечательное настроение - и концерт был просто фантастический. Я страшно жалел, что не записывал его. Тогда я впервые увидел, как на «Отдай мои вещи!» у него медленно вытекает слюна между зубов - и течет куда-то на пол. А потом, после полного безумия» он совершенно спокойно сказал: «Обратите внимание: пол я вам не испортил, здесь лежала программа концерта. Все отрепетировано!»

С чувством юмора у Мамонова все в порядке. Когда во время концерта кто-то в соседней квартире застучал молотком, Петр отреагировал: «Я взял с собой пер-куссиониста. Он за стеной. Просто очень скромный парень». И вообще - в жизни он куда образней, чем на сцене. Это перед микрофоном Мамонов бьет по одним и тем же струнам и вещает загробным голосом одну и ту же фразу: «Если ты хочешь, чтоб я ушел поскорее, Отдай мои вещи и то зеленое, помнишь, пальто! И как только отдашь мои вещи. Клянусь, моментально уйду». А при общении с публикой Мамонов цветист, метафоричен. «Старик, ты промыл стекла моей души», - благодарит он человека, передавшего стакан с вином. «Я держу постоянно пуговицу во рту. Иначе - фонтан идей!» - объясняет он журналистам. И радостно делится: «Вот пришло мне в голову слово новое - предлог «позавсюду». Хорошо!»

КРОВЬ - ВЕЛИКАЯ СИЛА

Рок-группу «Звуки My» Мамонов организовал, когда ему уже стукнул тридцатник. Набрал людей и начал искать индивидуальный почерк. В качестве инструментов приветствовалось все - от гитар до кастрюль, от обрезков труб до спинок стульев. В качестве стиля были избраны постпанк и электроника, которым мефистофельские ужимки Мамонова придавали невыразимо зловещий вид.

Сегодня биографам группы не так просто восстановить составы участников, ибо необузданный лидер, не прилагая к тому специальных усилий, сделал ротацию кадров просто бешеной.

«Когда Мамонов на самых первых репетициях начинал вытворять секс с микрофоном, он распугал немалое количество сотрудничавших с нами музыкантов, -вспоминал аранжировщик Павел Хотин. - Люди быстро покидали группу, потому что это было страшно круто. Это были минуты какого-то настоящего откровения, далекого от рационального восприятия и чуждого по своей природе этому миру». Еще бы! На сцене Мамонов раздевался, щерил зубы, выкрашенные через один черным лаком, стращал народ бледным лицом зомби, выгибался в опистотонусе и бился в падучей.

Дикий темперамент фронтмена клокотал не только на сцене, но и вне нее. Однажды он затеял на улице разборки с приезжими из другого района. Кто-то из них достал напильник и воткнул Мамонову в сердце. Вместо того чтобы рухнуть на тротуар, Петр в ярости погнался за противником. Тот впрыгнул в троллейбус и уехал. И тогда Мамонов с напильником в сердце погнался за троллейбусом. Остановил его, дернув за провода, ворвался в салон, выволок негодяя, парой ударов ввел в состояние комы. И только после этого с чувством исполненного долга улегся рядом. Скорая увезла их вдвоем.

Любопытно, что сыновья у Мамонова как раз наоборот - тихие и интеллигентные. И самый тихий, самый интеллигентный - младшенький, Ваня. Когда ему было лет восемнадцать, он поехал в сельский магазин. А там - группа местных отморозков ищет, с кого бы стрясти на бутылку. Ваня худенький, кудрявый - чистый ангел. Они к нему, а он - извините, денег не дам. Ему для понятия - в челюсть. И тут Мамонов-младший, в нежном лице переменившись, набрасывается на отморозков с такой безумной яростью, что они отступают, и даже начинают убегать, и запираются от чокнутого в машине. Херувим, злобно тряся кудряшками, впрыгивает в свой автомобиль и, словно герой вестерна, начинает долбить авто противников, отъедет -и снова врезается. Остановился лишь когда перепуганная гопота стала кричать, что вызовет милицию... Кровь - великая сила.

Но люди меняются - и вот уже Мамонов-старший о былых подвигах вспоминает с ужасом. «На что я потратил собственную жизнь, на какую ерунду я истратил свою жизнь - на эти все песни, пьянки, гулянки, беготню постоянную по домам, флэтам. Мы же по улице Горького как: выходишь утром в 11 на Пушку, до трубы вниз - вверх, и так до 11 вечера. И все было интересно, все было весело, хватало. Друзей встретишь, но 20 копеек натаскаешь на портвейн... Ну ладно, так годик поживи, но не десять же лет так вот метаться. А потом иные метания. А потом иное, типа, пошло: журналистика, ну и что, там в Артеке этом пьяные ползали все по кустам за детьми? Можно, конечно, анекдоты рассказывать об этом, да, будет хи-хи, ха-ха. На самом деле ужасно, караул. Вот результат перед вами», - кается он, сокрушенно качая седой бородой.

В молодые годы в Мамонове - как и во многих рокерах, кстати, сидел некий бес саморазрушения. Он отталкивал и одновременно привлекал. Под это адское наваждение попал даже известный английский музыкант и продюсер Брайан Ино, увидевший в Мамонове некий пугающий древний архетип - словно человек вылез из Средневековья.

Он помог «Звукам My» записать альбом для продажи на Западе. Интерес к пластинке был высок. Группа известных британских врачей даже специально занялась творчеством Мамонова и пришла к выводу что после 15 минут прослушивания этой музыки у слушателей начинаются «необратимые изменения в коре головного мозга». Если это не успех, то что же?

«Звуки My» официально вошли в состав Московской рок-лаборатории: крайне важное обстоятельство, поскольку оно давало возможность легально гастролировать по городам СССР. Но Мамонов не был создан для расчетливой планомерной работы. Невзирая на все перспективы, он подержал группу шесть лет - и разогнал. За что тоже бьет себя сегодня в грудь в великом сокрушении.

«Да, я разогнал их по гордости. И пока думал, что талант - это я, я всех и гнал. А потом я понял, что талант - это Бог. Когда Господь въезжал в Иерусалим на ослице, бросали цветы, ветви пальмовые и кричали приветствия. Ослица была в полной уверенности, что ей кричат. Так и мы - ослицы, на которых едет Господь. Все мои таланты разночислен-ные - не моя заслуга. Я всю семью раскидал. Всех товарищей обидел, все футттты разогнал. И вроде я прав. Так вот: где ты прав, старичок, там и ищи. Там самая гнилуха и находится».

ДУМАЛ - КОЗЛЫ, А ЭТО - БРАТЬЯ

Мамонов и родился, и всю молодость прожил там же, где Высоцкий, - в центре Москвы, в Большом Каретном переулке. Однако в середине 90-х вдруг купил себе кусок земли в глуши под Наро-Фоминском - и уехал с семьей туда жить.

Деревня называется Ефаново и любопытна тем, что население в ней маленькое (на 2004 год числилось пять постоянных жителей), но гордое - создало для своей малой родины сайт, где сообщаются новости. Например, такие: «В субботу в 10.00 у колодца состоится собрание жителей деревни». Или такие: «Для удобства жителей в деревне повешены два фонаря в центре и в конце деревни».

Но если сегодня, как видим, общественная жизнь в Ефаново бьет ключом, то в середине 90-х там стояло лишь несколько пустых брошенных домов - и все. Хоть волком вой. Однако Мамонов, взалкавший уединения, был счастлив. Ведь он приехал очищаться душой и спасаться от бесов (среди которых бес алкоголизма стоял в строю не последним).

Сначала семья жила в походных палатках, а потом выстроила бревенчатый дом, разбила огород, поставила баньку. Мамонов студию себе забабахал: записывающая аппаратура, антикварный микшерский пульт середины семидесятых, подаренный еще Брайаном Ино, синтезатор, гитара Gibson. На стенку колонки повесил и прибил огромную полку для своей коллекции виниловых дисков 50-60-х годов. Мамонов их обожает: «Ничто не сравнится по качеству звучания с фирменными винилами. У меня их тысяча двести».

От натуральности хозяйства Мамонов тащится до сих пор. Грибы - из соседнего леса, рыба - из местной речки, картошка - со своей грядки. Эту натуральность Мамонов простер и на область духовную: «Захотел книжку почитать - сам написал себе, музыку послушать - сам песню сочинил, кино посмотреть - сам снял, в плеер засунул и смотрю. Ломовой кайф! Ломовой!»

На настойчивые расспросы журналистов, чего он из Москвы бежал, Мамонов и поныне отвечает уклончиво и кивает на Господа. «Я никуда не убегал и не прятался, как некоторые говорят! И жить в глуши никогда не планировал - родился и вырос в центре Москвы, а очутился здесь. Но раз Он меня сюда поселил, значит, тут мое место... Все, что раньше нравилось, стало мне скучно. И наверняка по промыслу Божьему! Ну, привезли мне друзья каких-то великолепных головок травы из Индии, я накопил огромную коллекцию современной музыки, я, наконец, остался один, мне никто и ничто здесь не мешает... Казалось бы: курнул, прилег, слушай музыку и лови кайф. Не мог)'. Через час думаю: «Боже мой! Как же было хорошо, когда я был с Тобой! Как я летал!»

Моральный его облик по сравнению с прежним Мамоновым изменился разительно. Если тот Мамонов пил, экспериментировал с наркотой и показывал со сцены почти все, чем природа наделила, то нынешний - удивительно стыдлив. «Я у отца Дмитрия Смирнова спрашиваю: «Вот как вы относитесь ко всем этим страшным рекламам, что ПО всему городу развешаны?» Он говорит: «Я их не вижу». Но это он не видит! Вот написали бы мне, грешному, как научиться не видеть этих плакатов, этих голых тел?!»

Прежний Мамонов сначала бил морды, потом думал - за что. А нынешний -призывает к терпимости и любви к ближнему. «Я в соседней деревне смотрю, там бритые эти, с цепями, и думаю: какие козлы! А они вдруг: «Здравствуйте, Петр Николаевич». Оказалось, это мои знакомые. Вот как меня Господь учит. Мы уже ненавидим, а подходим ближе - это друг, брат твой».

И еще он учит не зацикливаться на материальном: «Ты хочешь «феррари»? Стяжи Духа Святаго и увидишь, что уже не хочешь «феррари». Потому что за одно мгновение жизни в духе, по слову Серафима Саровского, любой человек согласился бы, чтоб его тысячу лет грызли черви. А я больше верю святомУ Серафиму, чем механизаторам из Италии».

Что заставило дедушку российского панка обратиться к вере столь истовой? Об этом можно только догадываться. «Как случилось» что я к вере пришел? Да откуда я знаю? Погибал, умирал, был на краю, жить хотелось. Взялся за ум. Стал спасать себя. Сначала тело. Потом о душе задумался. Порой сложно приходится, потому что надо преодолевать себя: страсти бурлят, кипят -ужас, караул! Тогда молюсь: «Господи, помилуй!» Помогает. Не помню о своем прошлом ничего, кроме того, что это был полный бред. Не помню вчерашний день и помнить не хочу. Я устремлен вперед».

В общем, когда режиссер Павел Лунгин пригласил Мамонова сняться в роли монаха-чудотворца в фильме «Остров», он не мог сделать лучшего выбора.

ЗАЧЕМ АДАМУ ЗУБЫ?

Мамонов - не новичок в кино. Но и (несмотря на немалый опыт) никакой не актер. Мамонов - он и в Африке Мамонов, всегда играет хорошо только самого себя. Если его ощущения совпадают с героем, все заладится. Нет - будет гарантированная туфта.

Скажем, взять фильм «Игла». Мамонов там сыграл хирурга, поставщика наркотиков. ласкового дьявола, подлого и опасного. Это был 1988 год. Годом раньше сам Мамонов подписал мерзкое коллективное письмо, направленное в ЦК КПСС и в редакции центральных газет, где в лучших традициях советского доносительства требовал задушить «Урлайтовскую тусовку» (альтернативную рок-лабораторию - то есть таких же братьев рокеров, как он сам). А год спустя Мамонов вволю потешит самолюбие, разогнав группу «Звуки My». С людьми он был груб, неоправданно жесток и обижал ближних не задумываясь. Если прибавить сюда, что Мамонов на съемках еще и напивался частенько до скотского состояния, то очевидно - в ту пору он был не так уж и далек от персонажа, которого играл.

После этого Мамонов сыграл в «Такси-блюз» роль алкоголика-саксофониста. То есть опять самого себя.

А потом случилось то самое перерождение: Мамонов бросил пить, уехал в деревню и обрел веру Теперь его основное состояние - признание былых грехов. (Кстати, перед людьми, против которых было написано то стукаческое письмо, он извинился.) И когда режиссер Павел Лунгин читал сценарий фильма «Остров», первый, кто предстал в его воображении в роли кающегося монаха, был Мамонов.

«На съемках «Острова» я должен был ложиться в гроб. Три раза из него выскакивал - не выдерживал. Строгая вещь - гроб: лежишь, стеночки узенькие - и ничего больше нет. Даже Евангелия, чтобы почитать. Что собрал в душе, с тем и лежишь. Блатные правильно говорят: в гробу карманов нет. В вечность мы возьмем то, что потрогать нельзя, - то, что уступили, простили, отдали».

Былой франт с возрастом стал аскетом. Когда зрители «Острова» глядели на пропаленный рот монаха с одним-единственным торчащим зубом, то были уверены - такой грим. На самом деле Мамонова в фильме практически не гримировали. Он демонстративно ходит с беззубым ртом - и даже придумал на этот счет свою теорию.

«Они мне сказали, имплантаты там. Да какие? Куда в меня какой-то американский этот будет, в мою кость родную, какие-то вращивать туда или вырезать, а потом чтобы шил, да? Это нет, строго. Чего есть -то есть. Вот без зубов остался - получите. Как-нибудь. Говорят, а дикция. Я говорю, как-нибудь я это. Мне почему-то кажется, что зубы - это лишнее у человека- Что Господь сделал их в самую последнюю очередь; и по его, человека, убедительной просьбе. Именно этим инструментом Адам и надкусил яблоко. Представляете, если б у Адама не было зубов?»

Олег Коврига: «Когда я узнал от Оли, что Петр тоже стал православным верующим, я обрадовался ужасно, хотя сам верующим и не являюсь. Просто мне кажется, что для такого человека, как Петр, вера -это единственное спасение. Я даже не стал описывать, что иногда вытворял этот человек в быту, довольно и того, что сказано».

Мамонов: «Господь веру дал, как палкой по голове. То, что раньше делал, - теперь нельзя. Колом грехи стоят. 45 лет пробегал. Теперь живу в деревне под Москвой. «Ящик» выбросил в окно. Читаю труды святых отцов, Библию, стараюсь жить по Божьим законам. Тяжело. Иногда так колбасит. Чувствую, как мои предки в эти минуты меня из ада за уши тянут. Они у меня капелланами были в армии».

ХРИСТИАНСКИЙ ДЗЕН

Сегодня Мамонов по-прежнему дает концерты, гастролирует по городам и весям. Истовая вера повлияла на его речи, но не уменьшила, к счастью, куража и не заставила изменить репертуар. К артистам, воспевающим Бога в слезливых пресных песнопениях, Мамонов относится неодобрительно.

«Вопрос ведь всегда ставят как? Что творчество как таковое, особенно «рок-н-ролльные пляски» - это все бесовское дело. Я с этим принципиально не согласен. Если есть дар, значит, как-то надо нести его людям, потому что талант в землю зарывать - не дело. А что касается формы... Почему обязательно должно быть так: с гитаркой, под свечечкой, потихонечку? На самом деле это все халтура! Вот читаю у митрополита Антония Сурожского: «В момент, когда художник старается сделать из своего дела, мастерства иллюстрацию своей веры, это большей частью становится именно халтурой». Пример иеромонаха Романа, Жанны Бичевской и прочих только отвращает от христианства. У людей нормальных, которые имеют вкус и ум, просто не может быть другой реакции. Если человек из своего творчества начинает делать иллюстрацию своей веры, это, как правило, становится халтурой. Не надо думать, что Петр Николаевич в Бога поверил и стал про Бога песни петь. Ничего подобного. Я пою все о том же: что у меня и какой я».

«Я грязен, я болен, моя шея тонка. Свернуть эту шею не дрогнет рука. Я самый плохой, я хуже тебя. Я самый ненужный, я гадость, я дрянь... Зато я умею летать!» -да, Мамонов по-прежнему рвет гитару на сцене и выплескивает на зрителей старые свои хиты, изумляя народ полным отсутствием музыки и вразумительных текстов - и полным присутствием творчества. Как это у него получается, никто не понимает.

Охлобыстин: «Он шаман. Информативный ряд неважный, как и музыкальный, и ритмика. Если там все вычленить, не останется ничего, кроме его «я». Он сам -художественное произведение. И в этом феномен Мамонова».

Отнюдь не благостен старец рокер и с журналистами, паломниками, являющимися к нему в Епифаново. Кого сразу выгоняет. А с остальными разговаривает как с детьми неразумными - максимально доходчиво. На вопрос газетчиков, как приходят к нему творческие идеи, отвечает: «Например, идешь по улице, хочешь в туалет, но нет нигде туалета - так все равно обосрешься, никуда не денешься. Так и тут. Все равно вылезет, если ты пообедал и есть чем кидать».

И уж тем более не церемонится Мамонов с телевизионщиками. Когда журналисты в прямом эфире пытаются укротить Мамонова стандартным: «Ну, подробнее мы обсуждать это все не можем, у нас нет времени...», он отрезает: «Это у вас нет времени, а у меня полно!» И продолжает напористо излагать свою мысль: «Христианство - это выкуривал десять косяков в день, а стал семь».

Забавно, что зрители на сегодняшних его концертах - это гораздо более разнородная публика, чем в 80-е. Кроме поклонников Мамонова и фанатов рока, в зал еще и набиваются тетки в мохеровых беретах и бабки в платочках - потому что увидели на плакатах лик старца-чудотворца и понадеялись на сеансы массового исцеления. Прибавьте сюда еще и некоторое число верующих, узнавших, что Мамонов подался в православие, и решивших, что он понесет им со сцены Слово Божие. И тут Мамонов ударяет по струнам и начинает истошно выкрикивать: «Муха - источник заразы», - сказал мне один чувак. Муха «источник заразы, не верю, это не так». Ну вот после концерта обычно и начинается: «Это возмутительно! Мы пришли в расчете на духовное - а что получили?»

Православный Мамонов даже монастыри не посещает. «Почему? Ведь самый главный труд - с собой самим справиться. Для этого духовный туризм нс нужен. Можно объездить все монастыри, облобызать все мощи, а толку никакого не будет. Надо мысли поменять. Не надо никуда ходить далеко, можно дома посидеть, помолиться. Слово «спасибо» - «спаси Бог» - это уже молитва. Отец небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться. Вы знаете, какое это чудо?! Сидим мы здесь с вами, такие червячки, - и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба - запрос во Вселенную. Вот крут-няк! Никакой героин рядом не лежал!»

Истовые верующие и кликуши, что демонстративно покидают его концерты, даже не подозревают, что приходили - по адресу. Перед ними на сцене, в майке и черных джинсах, действительно прыгал старец. Мудрый. И чудотворец. Просто они его не разглядели и не услышали.

«У нас на голове, если пощупать, образовалось плоское местечко, на котором удобно стоять. Так и живем - вверх ногами. Все, что Богу угодно, презираем. Сильный помоги слабому. У нас - задави. Богатый - отдай. У нас - хапани, да охрану поставь, чтоб не украли. У нас извращенный взгляд на христианство. А это просто. Сколько крови можешь отдать за другого».


Петр Мамонов

ТЕКСТ: ЕВГЕНИЙ ЛЗАРИН

Патрон №3 (март 2012)