Атлас, Города и страны, моря и океаны. Вокруг Света, Тайны ХХ века, Целый мир в твоих руках

Жерар Депардье, Я болен ненасытностью

Жерар Депардье, Я болен ненасытностью - 5.0 out of 5 based on 3 votes
Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 

zerarУ Депардье рожа, которая просит кирпича, и нескладное тело крестьянина. Он вышел из низов и ведет себя соответственно - ест в три горла, пьет в три глотки, не пропускает ни одной юбки и снимается всюду, без разбора. «Я чрезмерен во всем. Я болен булемией, то есть ненасытностью: у меня безумный аппетит к жизни». Уникальное, раблезианское, почти животное жизнелюбие Депардье - ответ на вопрос, как косноязычный малолетний уголовник из нищей семьи сумел стать одним из самых высокооплачиваемых актеров Франции.

Глухонемой спешит на похороны

Он появился на свет, потому что мать вовремя не прибегла к вязальной спице - самодельному акушерскому приспособлению, обычному для французской глуши послевоенных времен. О чем сам Жерар упоминает в мемуарах не без юмора: «Мне и сейчас случается, проснувшись ночью, ощупывать голову, дабы убедиться, что на ней нет шрамов...»

Он появился на свет ненужным, чего мать не скрывала. «Наблюдая, как я пугаюсь у тебя в ногах, ты однажды сказала, что, не появись у тебя третий ребенок, ты бы давно сбежала куда глаза глядят, отправилась бы путешествовать. Этим третьим был я».

Его местом рождения стала глубинка: двести пятьдесят километров от Парижа, городок Шатору. Население делилось на тех, кто сидел, кто сидит и кто будет сидеть. А что вы хотите, 1948 год, послевоенная разруха - честным трудом заработать на хлеб почти невозможно.

Его отец, Рене Депардье, не умел читать и знал только одну букву, которой и расписывался - DD. Поэтому жена и дети звали его Деде. Кровельщик по профессии, он любил возиться с металлом, но заказов не было - кто станет крыть крышу, когда нечем набить живот. Поэтому Деде брался за самую грязную работу и беспробудно пил.

Его мать, Алиса (все ее звали Лилетт), была необразованней - все ж таки дочка военного летчика. Но, выскочив замуж в двадцать лет, она перечеркнула всю жизнь наперед, впрягшись в быт без продыху. И еще - эти непрерывные роды, из-за которых Жерар сравнивал мать в мемуарах с крольчихой. За ним, третьим ребенком в семье, последовали четвертый, пятый, шестой. «Дети выскакивали из твоего чрева, словно с контейнера. Я навсегда запомнил твой живот, занимавший главное месго в нашей тесной квартире. Он там буквально царствовал. Мне даже казалось, что он надо мной надсмехался. Хотелось кричать: «Воздуха! Я задыхаюсь».

Впав в прострацию от жизни, какой она себе никогда не рисовала, Лилетт тянула лямку с немым удивлением. С детьми никто не разговаривал. Мать - не хотела. Отец - не умел, он вообще изъяснялся междометиями. «Так и слышу, как ты извергаешь незаконченные фразы, невразумительные поговорки. То была какая-то своеобразная музыка: «Муаиф! 11росто уфф, о-ля-ля, конечно, значит!..» Между собой родители тоже не говорили - только орали.

Понятно, что и дети не отличались красноречием. Жерар к тому же еще и заикался. С детства очень крупный, он всегда выглядел старше. Да и внутри никогда не был ребенком - нищета плохо сочетается с детским наивом. С малолетства Жерар посещал бойню, без эмоций взирая на лошадей, галопирующих на крюках. С малолетства видел такое, что и взрослому не стоит. «Никто не требовал от отца, чтобы он присутствовал при родах. Я же сидел до конца, наблюдая за происходящим холодно и внимательно. Мне было семь-восемь лет, но меня уже никто не принимал за ребенка. Я был похож на рано созревшее и сверхчувствительное чудовище».

Вся жизнь в Шатору крутилась вокруг созданной в 1951 году американской военной базы НАТО. Из Парижа туда приезжали на заработки проститутки, их с разборками встречали местные шлюхи, сутенеры зарабатывали на тех и на других, прочее население зорко смотрело, что с базы можно спереть или хотя бы выменять.

Жерар влился в эту криминальную суету как родной. Косноязычие не мешало ему общаться с янки, он жестикулировал, на лету подхватывал жаргонные словечки, всех смешил, одновременно примечая, что плохо лежит. Он воровал канистры с бензином. Выклянчивал у солдат презервативы и сигареты, виски и зажигалки, которые сбывал в городке. Взамен покупал наркотики. Не дурак подраться, Депардье возглавлял шайку таких же малолетних отморозков.

В 13 лет Жерар имел рост 1,80 и весил 80 кило. В Шатору как раз открылась боксерская школа, ее тренер, польский эмигрант, поставил пацану несколько ударов и сбыл на базу НАТО спарринг-партнером: мальчиком для битья. Там Депардье и сломали нос, навек придав ему форму кривого 6аклаажана.

Девственности подростка лишили две залетные проститутки Ирен и Мишель, они снимали крошечный номер в отеле, где Жерар частенько оставался на несколько дней. Им было по 19, ему - 14, нормальный для той среды расклад.

Он все делал жадно - и пить стал так же. Мать со старшим братом вытаскивали его из кабаков в невменяемом состоянии. Так же часто приходилось забирать его из полицейских участков, куда Жерар попадал то за кражу, то за драку, то за контрабанду. От настоящего срока спасал только возраст, хотя однажды ему пришлось-таки отсидеть несколько недель и в тюрьме.

В школе Жерар учился из рук вон плохо, раз был оставлен на второй год. В 14 лет он с облегчением закрыл школьную дверь за собой навсегда, удовольствовавшись дипломом о неполном среднем образовании. У него были свои университеты: юный Депардье решил осуществить мечту мамы «бросить бы все и уехать куда глаза глядят» и отправился по Франции автостопом. Вот где выявились его актерские способности. Чтобы водители не пугались его брутальной внешности, Жерар притворялся то умственно отсталым, то глухонемым, то сиротой, спешащим на похороны любимой бабушки. Он добрался до моря, где все лето работал на пляже, подавая напитки, перетаскивая лежаки. И пo окончании сезона взялся за торговлю мылом, однако не задалось - являясь больше авантюристом, чем прохиндеем, Жерар не любил всучивать и порой отдавал товар бесплатно.

В 16 лет круг замкнулся: он вернулся домой, по настоянию матери поступил на работу в типографию учеником печатника и запил уже по-взрослому. «Я пил тогда все, что придется: водку, виски, вино. Шлялся с приятелями по сельским праздникам и упивался до посинения. Однажды и коматозном состоянии попал в больницу. Я больше не мог находиться в Шатору. Мне нужно было срочно изменить жизнь».

Федра - это такая сука

Животная интуиция, не раз спасавшая Депардье в экстремальных ситуациях, спасла и в этом непрерывном пьяном забытье. Однажды на вокзале он наткнулся на одноклассника Мишеля. «Что ты тут делаешь?» - «Еду в Париж поступать на актерские курсы. Хочешь со мной?» Мишель был докторским сынком с заранее решенными проблемами - где в Париже жить, чем за обучение платить. У Жерара не было ничего - только крохи, чтобы добраться до столицы. Но он не задумался ни на секунду.

И все уладилось. Мишель, снимающий в Париже квартиру, предоставил ему кров. Старший брат Ален, уже вставший на ноги, взялся подкидывать деньжат. Еще один земляк, державший в столице бистро, согласился иногда подкармливать Жерара. Даже в платной театральной школе Дюлена для него сделали исключение. Преподаватель сразу выделил этого маргинала из толпы. Наизусть прочитать Депардье не мог ничего, а вот показать этюд - легко! - и в порядке исключения ему разрешили бесплатно посещать Занятия трижды в педелю. Куда девалась былая ненависть к учебе! Депардье жадно углубился в классику. «Поначалу я и понятия не имел, кто такие Андромаха, Федра. Думал, что это собачьи клички».

С ним вообще возились поразительно. Через год Жерар перешел в театральную школу Коше - там его тоже освободили от платы и отправили к логопеду, чтобы убрать дефекты речи. У Коше его учили одеваться, с ним занимались техникой движения, врач-психолог объяснял, как выражать свои эмоции, под музыку великих композиторов. В общем, из бесформенного куска мрамора бережно, но упорно высекали статую. Не сказать, чтоб получился Аполлон - нос-баклажан и грубо слепленное тело никуда не делись. Но на поверхность наконец была выпущена душа - тонкая, даже по-женски чувствительная, склонная к самоанализу. «Прежде я не обладал запасом слов, и это блокировало все мои эмоции».

Выяснилось, что Депардье имеет очень гибкую нервную организацию, благодаря которой из любого минуса извлекает плюс. Родился в дерьмовом месте и дерьмовой среде? Да это ж настоящее везение - считай, что актерское раскрепощение началось с детства. «Это был мой мир и им остался: улица, пропойцы, преступники, которые возвращались в город после отсидки. Я по-прежнему принадлежу к большой уличной семье. С ней трудно порвать, она тебя крепко держит в руках, и это самое лучшее, что есть в тебе. Мне было хорошо в своей шайке, с натовскими солдатами, с проститутками, которые их обслуживали. В этом мире я научился жить без вожжей, с ощущением полной свободы, которая дана только актерам, переходящим от одной роли к другой». Имел папу, лишенного даже подобия внутреннего мира? Так это замечательно
- можно сказать, что он и преподал сыну первые азы актерского ремесла. «Я не видел особого прока в отце. Отцы нужны детям, а я как раз не успел побыть ребенком. Дома ты мог, ничего не делая, сидеть неподвижно, замурованный в настоящем времени. Ты исчезал, погружая себя в изучение подробностей жизни, например, наблюдая за полетом мухи вокруг лампы, мучаясь вопросом: а что с нею будет, если она сядет на нее? Я видел, сколько тонн энергии ты тратишь в своей нынешней жизни. Я буквально сходил от этого с ума и спешил смыться, чтобы не превратиться в соляной столб. Я и не предполагал, что твои застывшие мгновения помогут мне в моей профессии. Ибо актер должен играть настоящее, он обязан воплощать сиюминутную ситуацию, выявляя через нее характер персонажа
- таким, каким он предстает в это мгновение. Иначе как разорвать расстояние, отделяющее актера от героя?»

После окончания театральной школы Депардье - с той же азартной жадностью, с которой до сих пор спекулировал, дрался и воровал, - принялся сниматься всюду, куда пустят или позовут.

Любовь к двум мудозвонам

У французского кино не женское лицо. Ведь Фрейд, как ни крути, мужчина, хотя и крепко шибанутый на голову половым вопросом. Л французское кино пленкой не корми, дай попрепарировать половой вопрос спереди и сзади, вглубь и вширь. Нет, имеются у французов, конечно, и трепетные ленты о высоком - например, «Шербурские зонтики». Или вот, ну как там он назывался, этот фильм, где Катрин Денев пела и страдала: «Зонтики из Шербура». И еще эта щемящая мелодрама, в которой главный герой ушел в армию, а героиня его не дождалась -«В Шербур под зонтиком».

Все остальные французские фильмы о любви крепко озабочены проблемой сексуальной самоидентификации и аноргазмии. Есть конкретная дата, когда это началось - 1974 год. Ящик Пандоры открыл режиссер Бернард Блие, и оттуда резво выпрыгнул голый Депардье.

Это был фильм «Мудозвоны» (в советском прокате слово valseuses перевели как «Вальсирующие», но знаменитый сценарист и переводчик Эмиль Брагинский в предисловии к мемуарам Депардье дал более правильный аналог).

Семидесятые годы, если кто не в курсе, время бунтарства против буржуазных ценностей. Л какие мы знаем буржуазные ценности? Сытость - дрянь такая. Приличные манеры - мерзейший из пороков. Лицемерие - хоть ты буржую противен, ОН все равно говорит «рад вас видеть». Тьфу!

Бунт в фильме выражался в том, что два придурка угоняют машины, воруют, трахаЮТ всех без разбора - девственницу, зэчку, лечат групповым сексом парикмахершу (бедняжка страдает отсутствием оргазма!) увлекшись, чуть было не приступают к сексу друг с другом. Но все это - не от ублюдочности натуры, как можно подумать, а из бунтарства, как разъясняют режиссер и Депардье. «Я и фал парня, который не хочет жить скучно. Угоны, фабежи - все эти поступки он совершает, чтобы ощутить полноту жизни».

Этот бунт, бессмысленный и беспощадный, Депардье не играл - он так жил. «Уж как мы бесили режиссера. Не приходили ночевать, на съемку являлись со следами гульбы и разврата на лицах. Это была великая хулиганократия». Исполнитель второй главной роли Патрик Деваэр подсел во время съемок на героин.
Как пишут нынче критики, фильм «Мудозвоны» «взорвал куртуазный французский экран семидесятых, по сути лишив девственности французских зрителей, запрудивших кинотеатры. Через пару месяцев после премьеры на экранах Парижа начала победное шествие «Эммануэль», а вскоре на Енисейских Полях открылись сразу четыре кинотеатра для взрослых». То есть направление бунта понятно, верно?

Наутро после премьеры Депардье проснулся знаменитым и вышел из парижской квартиры гоголем. А вот его родители в Шатору следующие месяцы стыдливо отсиживались дома. Голь перекатная, а поди ж ты - подцепили где-то эти проклятые буржуазные ценности... Бедные Деде и Лилетт! Если бы они знали, что пенис Депардье еще только начинает свое победное шествие по экрану.

Скажем, сюжет картины «Последняя женщина»: безработный разведенный инженер (Депардье, понятно) занимается ребенком и хозяйством. И тут в его жизни появляется няня из детского садика. Бедняжка страдает отсутствием оргазмов! Две трети фильма происходят в постели, герой бесконечно озабочен рабочим состоянием члена. Но йотом в нем растет протест - и он отрезает себе пенис на кухне электрическим ножом.

Или - сатирическая мелодрама «Приготовьте носовые платки». Хозяин автошколы Рауль (Депардье, а кто ж еще) обожает жену, а она вечно недовольна. Чтобы улыбка осветила ее лицо, он ведет ее в ресторан и даже предлагает переспать с посетителем за соседним столиком. Тот не против, а жена по-прежнему не улыбается. Бедняжка страдает отсутствием оргазмов! Повеселеет она лишь после того, как 13-летний подросток попросит тетю о первом сексуальном опыте. Все в восторге, все смеются. Особенно громко - папа подростка, узнавший, что несмеяна от его ребенка понесла.

Драма «Лулу»: еще один вариант духовных исканий по-французски. Лулу - здоровенный парень, обычный быдляк. Однажды в кафе он видит ссорящихся супругов Мел л и и Андре и уводит чужую жену - сначала потанцевать, а затем в койку. В итоге Нелли бросает мужа навсегда. Когда обескураженный супруг спрашивает, что она нашла в этой роже, Нелли отвечает: «Он не вынимает». Эта фраза -суть всей картины. Нелли надоели интеллигенты (бедняжка страдала отсутствием оргазмов!), ей нужен бугай, под которым ломается кровать. За это она готова даже платить, ведь Лулу не работает. Странная пара бредет вдаль - конец фильма.

Наконец такой сюжет - фильм «Вечерний костюм». Жизнь семейной пары не задалась: жена вечно пилит мужа (бедняжка страдает отсутствием оргазмов!). Поэтому когда на горизонте возникает профессиональный вор Боб, он легко соблазняет мужа, лишенного ласки и любви. Вместе они грабят дома, убегают от преследователей, а за ними несется жена в надежде вернуть супруга. В конце концов все оказываются на панели, ибо сладкая парочка решает подработать мужской проституцией.

Убедительно решив проблему женской аноргазмии в паре десятков фильмов, молодой Депардье приобрел устойчивый имидж большого таланта и внушительного секс-символа. Если до «Мудозвонов» про него говорили: «Этот мужлан никогда не станет актером», то после: «Этот актер обладает превосходной плебейской простотой».

Лягушки для Гаргантюа

Конечно, французское кино 70-80-х годов занималось и другими революционными экспериментами. Яркий образчик - фильм Маргариты Дюрас «Грузовик».

У Дюрас имелось кредо: только текст вправе являться носителем изображения. Поэтому фильм выглядел так: актер Жерар Депардье, которого играет Жерар Депардье, сидит за столом с режиссером Маргаритой Дюрас, которую играет Маргарита Дюрас, и она читает ему сценарий про шофера грузовика, взявшегося подвезти женщину. Больше ничего не происходит, только доносятся голоса будущих актеров фильма да по экрану то и дело проносится грузовик. Это хитроумное творение не оценили даже на Каннском фестивале, хотя Депардье гордится им до сих пор.

Впрочем, он брался за любые роли, абсолютно. «На свете столько нет армян, как фильмов, где сыграл Джигарханян», - гласит известная эпиграмма Гафта. Но если 6 Гафт жил во Франции, он бы с тем же успехом мог сыронизировать: «На свете нет фуфла, мон дье, где бы не снялся Депардье». Тупейшие комедии («Одна женщина или две», «Мой папа - герой»), претенциознейшие мелодрамы («Луна в сточной канаве»), зануднейшие социальные драмы («Жерминаль») и масса фильмов из размытого жанра «никакое кино» («Вид на жительство») - все это лежит в творческом багаже Жерара Депардье вперемешку с хорошими фильмами и даже порой - жемчужинами французского кинематографа («Последнее метро» режиссера Франсуа Трюффо). Но если в целом ты снялся в 200 фильмах, то понятно, что барахла будет подавляющее количество.

Может быть, у Депардье отсутствует вкус и он не видит разницы между штамповкой и ручной работой? Да нет - все он прекрасно понимает: «До Трюффо я снимался в фильмах, а с ним - в кино. Это он навел порядок в моих страстных отношениях с кино и людьми».

Но когда Депардье спрашивают, как он мог согласиться играть в откровенной халтуре типа «Инспектора-разини» или «Гусар на крыше», тот не смущается: «Да плевать мне на роли! И на "важные темы» плевать. Меня интересуют исключительно люди, с которыми я работаю. А работаю я с людьми, которых знаю или хочу узнать. Даже если вместе мы делаем явно плохое кино. Я ведь ничего не ожидаю от фильма, в котором снимаюсь. Меня интересует лишь жизнь, которую я провожу на его съемках».

Это можно было бы счесть неуклюжим оправданием банального желания насшибать как можно больше денег. Если не знать, что с тем же жадным любопытством Депардье занимается еще кучей других дел.

Он купил замок двенадцатого века в Анжу с его угодьями в 500 гектаров и огромными винными подвалами, а также приобрел виноградники в разных уголках света и делает вино: «Я страстный поклонник той местности, где произвожу вино. Я лично знаю всех людей, что выращивают мое вино в местечке Мендоза, в Анжу, в Марокко, в Алжире, в Италии и в Испании. У меня ведь только в Бордо три виноградника, три в Кот-дю-Рон, в Руссийоне, в Бержераке!

Я знаю всех, обо всем забочусь и Rce держу иод контролем! Свои поездки в эти места я называю «рандеву» - для меня это не столько деловые, сколько любовные встречи. Виноделие для меня - любовь, а не бизнес!»

Он выращивает живность, которую поставляет r собственные рестораны. «Я обожаю выводить кур, а затем есть их. Вот свинья - другое дело. К свинье нельзя привязываться. Иначе - хана. Это очень умное, очень смешное и верное, как собака, животное. Если ты начнешь выражать ей свою симпатию, все пропало: она будет следовать за тобой по пятам. Я согласен с теми, кто говорит, что человек начинает в конце концов походить на того, кого ест.

Достаточно посмотреть на колбасников, они все похожи на печенку».
Он владеет отелем в парижском районе Сен-Жермен-де-Пре: «Если ваша идея роскоши - это быть окруженным десятком слуг и телохранителей, как кинозвезда, значит, вы полны дерьма. Потому что все это пшик! Вот когда сидишь один в номере собственного отеля, глядишь на принадлежащую тебе удивительную картину Миро или Камиллы Клодель, пьешь первоклассное вино - это и есть настоящая роскошь!»

Он владеет на Кубе плантациями кофе и табака и вложил миллионы долларов в поиски нефти на прибрежном кубинском шельфе. «Нет, это не бизнес и не работа Все это делает меня живым, дает возможность общаться с людьми по всему миру».

Чрево его ненасытно, глотка - не просыхает. Однажды они славно поужинали с режиссером Морисом Пиалой - каждый сьел по 72 лягушачьи ножки, и загремели в больницу, сорвав съемки. Но обычно Депардье луженый желудок не подводит: в периоды обжорства он только жиреет. Однако огромный живот и оплывшая физиономия не влияют на востребованность актера: многие режиссеры принимают Депардье в любом обличье. Диетой его пугают очень редко - ну разве когда Депардье явился на съемочную площадку играть Колумба. Хотя со своими 140 кило больше походил на Гаргантюа. Но стоило кончиться съемкам - и он опять вернул живот. «Я не считаю количество еды, которое съедаю за вечер. Когда вдохновение, моп' и пять блюд проглотить - я обжора и не вижу в этом ничего страшного. Мне нравится готовить, мне нравится пробовать, и сытная нища будет последним, от чего я откажусь».

Точно так же он пропускает мимо ушей советы меньше пить. 5-6 бутылок вина в день - обычное дело. Эта страсть Депардье регулярно радует желтую прессу: то он выписывает кренделя на красной дорожке в Каннах, то выпадает из самолета на гран под овации зрителей «Кинотавра», то разбивает себе физиономию, не удержавшись на ногах на банкете. «Я никогда особенно не скрывал, что являюсь алкоголиком, отказался от этого удовольствия только однажды - после инфаркта. Однако через несколько месяцев начал потихоньку -сперва по стаканчику, йотом но два и так далее - прикладываться к любимым напиткам. Сейчас уверен - именно они и спасли мое сердце».

У Депардье сугубо свое понимание, как быть здоровым: «Здоровье не имеет ничего общего с гимнастикой и бегом. Быть здоровым - не значит быть в форме. Нет ничего глупее вида человека, который бегает за своей формой. Здоровье - это сознание своей непобедимости, даже если все против тебя. Да-да, быть здоровым - значит противостоять многотонному грузовику, который мчится на тебя, принося затем извинения за то, что ты угробил его».
Глядя на то, как легко сходят с рук Депардье человеческие слабости, его друзья тоже включались в гонку за вкусом жизни. Изнеженные дети города, они не понимали, что глупо соревноваться в жизнелюбии с человеком земли. Кончалось это всегда плохо - вот почему покойных друзей у актера гораздо больше, чем живых.

Да, я дерьмо, но -свободен

К женщинам Депардье относится с той же ненасытностью, что и к еде. Он рано женился - в 20 лет. Элизабет Гмньо училась с ним в школе Коше и была полным контрастом Жерару. Миниатюрная, стройная, эрудированная, на шесть лет старше, на шесть веков родовитей - ее семья принадлежала к гренобльской аристократии, папа - директор Парижского транспортного управления. Кроме культурной пропасти, имелось и другое препятствие: жених-художник. Но Депардье бульдозером смел все. «Он обладал эмоциональной правдой поведения, а я, видимо, именно это подсознательно искала», - объяснила свою любовь Элизабет.

Они поженились и тут же завели детей: в 1971 году родился сын Гийом, через два года - дочь Жюли. Перед женой Депардье преклонялся. Когда она появлялась на съемочной площадке (супруги в нескольких фильмах снялись вместе), то Жерар, обычно резкий и язвительный, сразу менялся. Как говорил один из режиссеров, «Элизабет умела усмирять в нем зверя. Он становился шелковым, переставал отпускать грубые шутки». Ради семьи Элизабет оставила кинокарьеру - звездному мужу требовался прочный тыл. Она была его секретарем, верным другом, советчицей во всех делах. Вела дом, воспитывала детей. Сочинила музыку и слова к циклу песен, которые они вместе записали на диск.

R мемуарах, написанных, когда их браку было почти дна десятка лет, Жерар восклицал: «Если я потеряю Элизабет, я лишусь всего. Возникнет боль в боку - я не стану лечиться, повисну в воздухе, а потом рухну. Я нашел в ней опору Я люблю ее, я буду любить ее вечно, всю жизнь».

Эх, не зря отличный фильм Филатова об актерах называется «Сукины дети». Актер всегда правдив - особенно когда врет.

Депардье изменял жене с первых дней брака, о чем знали практически все. Сегодня он и сам не скрывает этого п интервью: «Всему в жизни я обязан своим любовницам! У женщин и вправду можно всему научиться. Вот я и учился у таких своих любовниц, как Маргарита Дюрас и Жанна Моро». К слову, Дюрас была старше Депардье на 34 года, Моро - на 20 лет.

Если Депардье хотел женщину, то мог вести себя как угодно подло, лишь бы заполучить желаемое. В 1988 году на съемках фильма «Сирано де Бержерак» его партнером являлся Венсан Перес. Венсан был безумно влюблен в дочь сенегальского дипломата, темнокожую модель Карин Сила, собирался на ней жениться. Однажды, отправляясь на ее дефиле, он прихватил с собой Депардье. Жерару Карин понравилась, он пустил в ход свое брутальное обаяние и с показа увез ее к себе в постель. И это при том, что женатый Депардье разводиться не собирался и отлично знал о серьезных намерениях Переса. Венсан страдал ужасно - а ведь ему еще и приходилось каждый день встречаться с Депардье на съемочной площадке. Депардье же все было словно с гуся вода. В 1992 году Карин родила ему дочь Роксану. Депардье дочь признал, но надоевшую любовницу через несколько лет бросил. В жизни сюжеты случаются покруче, чем в кино: Венсан Перес невзирая ни на что, женился на изменнице и удочерил прижитого ею от соперника ребенка.

Очень редко, но Депардье все же навещал дочурку на стороне. После одного такого посещения Элизабет нашла у мужа в кармане записку: «Милый папочка, мама сказала, что ты знаком с Сантой. Пожалуйста, попроси у него для меня олененка. Твоя Роксана». Был скандал, Элизабет плакала - но не ушла.

Зато вскоре ушел сам Депардье - к холодной красотке Кароль Буке, чье лицо красовалось на рекламных плакатах «Шанель». Только тогда Элизабет подала на развод, чему Жерар был сильно удивлен. Он ведь не посягал на святое - их брак. Ну пожил бы с Кароль да и вернулся.

Сегодня о Кароль уже забыто - в 2005 году Депардье поменял ее на девицу помоложе, 30-летнюю Клементин Игу, заведующую его винодельней в Тоскане. Что не помешало через год кампучийке Элен Бизо родить Жерару сына Жана.

«Мне очень повезло в жизни! У меня 20 детей от десяти разных женщин! Для кого-то это, наверное, аморально. Ваши читатели даже, наверное, могут сказать: ну и кусок дерьма этот ваш Депардье! Ну и что ж! Пусть я буду кусок дерьма, зато я свободный человек! Я не верю в любовь до гробовой доски, зато я ненавижу конфликтовать, и мне больше нравится давать, а не брать, а это тоже не так уж мало».

От приключений отца больше всего пострадал его старший сын Гийои. Пока отец пропадал на съемочных площадках и в чужих постелях, а мать страдала от открывшихся измен, Гийом подсел на наркотики. Их подсунул подростку учитель музыки, утверждавший» что это улучшает технику игры на рояле. Чтобы заработать на дозу, Гийом стал торговать героином и был задержан полицией. Пресса с удовольствием обсасывала новость: сына Депардье отправили в тюрьму. Правда, из трехлетнего срока реально он отсидел полгода - Жерар употребил все свое влияние. А потом он ввел сына в мир кино.

И вроде жизнь у Гийома наладилась - как новый жуткий виток судьбы. Депардье-старший обожал бешеную езду на мотоцикле, всегда ездил с безумным превышением скорости (220-240 км/час), невзирая на многочисленные аварии. И Депардье-младший копировал отца. В 24 года Гийом мчал через тоннель Сен-Клу, когда с впереди идущей машины упал плохо закрепленный чемодан. На такой скорости среагировать было нереально. Гийом выжил при падении, но в переломанное колено занесли стафилококк. Через восемь лет непрекращающихся болей ногу ампутировали. Гийом освоил протез, вернулся в кино - увы. ненадолго. В 2008 году в Румынии на съемках фильма «Детство Икара» он подхватил вирус, повлекший пневмонию, и умер. Ему было всего 37 лет.

Если уход родителей жизнелюбивый Депардье принял почти с ликованием («Смерть их обоих была для меня подарком. Мы никогда не умели разговаривать друг с другом, не причиняя боли. Теперь с этим покончено. Их смерть подобна ранцу, который выпал из рук. Это значит, что теперь я буду ездить без багажа. Станет легче»), то тут впервые сбился с обычного ритма. Вместо семи-восьми «нормативных» фильмов в год снялся всего в четырех.

Но вскоре оправился. «Я раз десять расшибался на мотоцикле, перенес операцию на сердце, из жизни ушли мои лучшие друзья... Режиссеры Морис Пиала и Франсуа Трюффо, актеры Жан Карме и Патрик Деваэр, певица Барбара - с этими людьми мы смотрели на жизнь одинаково. Они ушли, как и мой сын Гийом. И все же они со мной. Я не считаю, что жизнь конечна. Жизнь для меня - это бесконечное продолжение бега с препятствиями)».

От Путина до Распутина

Через месяц Депардье исполнится 63 года. Он по-прежнему всеяден, снимается в экранизации комиксов и в туповатых комедиях, но в то же время сыграл Распутина в совместном проекте французского ТВ и канала «Россия». На телевидение у Депардье сейчас вся надежда, он сетует, что в кино продюсеры стали предельно скупы и осторожны: «Раньше одиночные продюсеры, вдохновляясь историей, отправлялись на поиски денег, иногда действуя как настоящие ворюги и бандиты. Теперь же фильмов производится все больше, а хорошего кино все меньше. Сегодня невозможно было бы снять ни «Андалузского пса», ни тех же «Вальсирующих». А если бы снимали «Унесенных ветром», то обошлись бы без войны! Все диктуют те, кто занимается распространением и прокатом, а у них нет ни вкуса, ни стратегического мышления. Они действуют как менеджеры супермаркетов. Вот почему у меня нет иллюзий в отношении современного кино»

Примечательно, что на роль Распутин;! Депардье благословил сам 11утин, которому актер дал сценарий с просьбой отметить исторические неточности. После чего съемки в Санкт-Петербурге прошли без сучка и задоринки. Роль царицы исполнила Фанни Ардан. Российские актеры Константин Хабенскпй и Владимир Машков, очевидно, сыграли свиту.

На Россию у Депардье большие надежды: он подбивает Путина и на более крупные проекты. «Почему бы, например, не представить «Доктора Живаго» с Джонни Деппом? Ваша культура и умение, ваш хороший режиссер и сильный международный кастинг с включением русских актеров... Только не в стиле «Си6ирского цирюльника», который, извините, почти разорил Мишеля Сейду, продюсера с французской стороны. Так работать невозможно! И который плюс ко всему, как я слышал, не очень нравится самим русским зрителям. Или посмотрите на «Щелкунчика», сделанного недавно Андреем Кончаловским, бюджет 100 миллионов долларов, а в Америке ею посмотрели всего 200 тысяч зрителей! Разумеется, ЭТО не я рассказал Путину об этих фактах. Он сам этим поинтересовался еще до нашей встречи».

Однако ж на Путина надейся, а сам не плошай. Поэтому в нынешнем году Депардье прикупил (ко всем своим бесчисленным бизнес-проектам) рыбный заводик.

Характер его с возрастом не стал спокойней - в прошлом году Депардье вдруг публично полил грязью актрису Жюльетт Бинош, выигравшую главную премию Каннского фестиваля, обозвав ее бездарью и пустым местом.

Манеры его с годами не пали приличней - нынешним летом пьяный Депардье, летевший рейсом Cityjet из Парижа в Дублин, возмутился, что при взлете заперли туалеты, вынул свой прославленный десятками фильмов пенис и помочился в салоне на глазах у пассажиров.

Однажды у Бертрана Блие - того самого режиссера, что вознес Депардье на вершину славы, спросили: «Как думаете, Жерар не изменился к худшему, став звездой?» Блие отвечал без раздумий: «Боге вами, Депардье не мог измениться к худшему. Ведь хуже, чем он был, уже просто невозможно».


ТЕКСТ: ИРЕНА ПОЛТОРАК
ФОТО: CORBJS. AFP

Патрон  Декабрь-Январь 2012