Атлас, Города и страны, моря и океаны. Вокруг Света, Тайны ХХ века, Целый мир в твоих руках

Пернатые жители снежной тайги

Пернатые жители снежной тайги - 5.0 out of 5 based on 1 vote
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Pernatye zhiteli snezhnoj tajgiРедкий день на западном склоне Северного Урала проходит без осадков. С наступлением зимы снегопады идут почти ежедневно. Каждый день толщина снежного покрова увеличивается. К концу зимы местами она достигнет трёх метров и более. Снег и ветер одевают деревья в особенно плотные шубы. Выживать в такой тайге пернатым жителям очень не просто.

Один из признаков хорошей приспособленности птиц, в частности белых и тундряных куропаток, к самым лютым морозам — их лапы, закрытые перьями. Они служат настоящим матрасиком во время ночёвок в снежных сугробах и позволяют, словно на лыжах, расхаживать по глубокому и рыхлому снегу.

Птицы на снегу совсем незаметны, поскольку оперение у них совершенно белое, лишь у самца тундряной куропатки между глазом и клювом есть маленькая чёрная полоска.

Название «куропатка» может навести на мысль о близком родстве этих видов с серыми куропатками, перепелами и другими птицами из семейства фазановых. На самом деле белые и тундряные куропатки — из тетеревиного племени, но даже среди представителей семейства тетеревиных стоят особняком: эти птицы резко изменяют окраску в течение года, и у них отрастает зимой на пальцах (а не только на лапах) густое оперение. (Латинское название рода Lagopus означает «заячья нога».)

Другой, не менее важный признак хорошей приспособленности этих птиц к холоду — уникальность их пищеварительной системы, позволяющей за время длительных «сидений» в подснежных камерах извлекать энергию из почти безжизненной клетчатки древесины, ведь питаются оба вида зимой ветками и почками лиственных кустарников, преимущественно ив. Подогревают же птицы своё жилище сухими «колбасками» экскрементов, которых за время долгих зимних ночей накапливается немало.

Часто попадаются на глаза в заснеженном уральском ельнике (парме) ватаги таёжных синиц в компании с поползнями и крохотными корольками. Когда мы говорим «синицы», то чаще всего представляем желтогрудых больших синиц.

Но в сплошной тайге эти птицы не живут. Самая массовая лесная синица — бурого-ловая гаичка. Своё название она получила за низкую, иногда даже хрипловатую по-зывку, которую можно передать как «гае». Более удачно такой звук описывается как «джее-джее» или «кее-кее».

Существует и второе название этого вида синиц — пухляк. В прошлом веке оно то закреплялось в научных изданиях, то уходило в синонимы. В «Списке птиц России», изданном в 2006 году, предложено бурого-ловую гаичку снова называть пухляком, как это и было раньше.

Только в северной тайге, проникая далеко за полярный круг, обитает сероголовая гаичка. В начале XX века об этом говорило и её латинское название — boreaiis, то есть северная. Внешне сероголовая гаичка во многом походит на пухляка.

Живёт в тайге на Северном Урале и самая маленькая из наших синиц — московка. Остаётся загадкой, почему эта синица — жительница хвойного леса — получила такое название. У немцев она называется Tannenmeise — пихтовая синица, и с этим трудно поспорить.

Любят эту птичку за доверчивый характер, приятный голосок и миловидность. Московка — настоящая птичка-игрушка. По окраске головы и верхней стороны тела она похожа на большую синицу, но нет в её оперении зеленоватых и жёлтых тонов.

Особняком от обычных синиц летают в тайге стайки длиннохвостых синиц. Орнитологами эти птички отнесены в отдельное семейство. Когда удаётся разглядеть длиннохвостых синиц поближе, то начинает казаться, что крохотные белые медвежата где-то раздобыли длинные-предлинные хвосты, научились летать и теперь живут в лесах как ни в чём не бывало. Голова и низ оперения у взрослых птиц белые (и у самца и у самки), коротенький клюв чёрный и такие же тёмные глаза — ну чем не белый медвежонок? Верхняя часть спины у длиннохвостых синиц чёрная, на крыльях же перемешиваются розовый, чёрный и белый цвета. Задлинныйхвост этот вид ещё называют ополовником, видимо подразумевая сходство силуэта птицы с ложкой. А за красоту облика любители птиц величают птичку аполлоновкой.

Привязанность этих пичуг к соплеменникам столь велика, что по ночам они тесно прижимаются друг к другу, и 10—12 птиц образуют на ветке своеобразную мохнатую гусеницу из торчащих в разные стороны хвостов. Если кому-то не хватает места, он может устроиться вниз головой, каклетучая мышь, лишь бы быть поближе к стайке.

Зимой помогают синичкам выжить тайники с запасами на «чёрный день», которые они устраивают по всему лесу. Охотно едят птицы и семена хвойных деревьев.

Неплохо в морозные дни чувствуют себя клесты. Урожай еловых шишек обеспечивает их питательным и калорийным кормом на всю зиму. Скрещенный клюв клестов (немецкое название Kreuzschnabel) идеально приспособлен для извлечения семян из шишек. Многие из этих птиц даже гнездиться начинают зимой, чуть только подлиннее становятся дни. В верховьях реки Вишеры встречаются все три вида клестов — еловик, сосновики белокрылый. Сосновик из них самый редкий.

Кроме клестов в зимнем уральском ельнике (парме) можно услышать самого крупного представителя вьюрковых птиц — щура- В русском названии этой спокойной, добродушной птицы чувствуется что-то древнее, созвучное чуру, к которому обращались наши пращуры, спасаясь от лиха. Щуры встречаются не часто, окраска старых самцов — ярко-красная, а самок и молодых птиц — желтоватая. Летом птицы гнездятся в горных редколесьях, а зимой начинают кочевать по тайге.

Кочуют по тайге в зимнее время и другие вьюрки — чечётки: маленькие серые птички с красными «копейками» на головах. Глядя на этих любителей семян, кормящихся берёзовыми серёжками, с трудом веришь, что летом они питаются только беспозвоночными и сдерживают в редколесьях размножение бесчисленной тли.

Постоянно раздаётся в тайге голос самой многочисленной врановой птицы уральского ельника— кедровки. Заготовка пропитания доведена у этих птиц до совершенства. В свой подъязычный мешок они могут набирать до сотни орехов и потом прячут их в самых немыслимых местах. Кедровки делают такое количество кладовок, что даже весной кормят птенцов своими старыми запасами, умудряясь находить их под толщей снега. Неудивительно, что в безжизненной тундре, где даже карликовая берёзка не выживает, постоянно встречаются всходы кедра. К сожалению, маленькие деревца не могут продержаться в таких экстремальных условиях больше нескольких лет и погибают, а неутомимый сеятель—кедровка—всё сажает и сажает сибирскую сосну там, где она не может прижиться.

К счастью, кедровка большинство своих кладовок делает в лесу или на границе леса, и там вырастают дивные деревья. Что ни говори, но именно благодаря этой крикливой, пёстрой птице происходит расселение патриарха нашего леса—сибирского кедра (ботаники любят исправлять — не кедра, а сибирской сосны, но «кедр» — слово уже не ботаническое, а народное).

В прошлом году кедровых орехов почти не было, поэтому и кедровок не много. Молодые птицы, которые не смогли ничего себе заготовить, откочевали в места, более богатые кормом. Остались только запасливые «старики».

Изредка на глаза попадается самая таинственная представительница вороньего племени — кукша. Молено проходить по тайге десятки лет и так её и не встретить. Мне впервые удалось увидеть её на Дальнем Востоке. Тогда мой лагерь разграбил медведь, но каким-то чудом уцелела банка с вареньем. Я с горя на всё махнул рукой и ушёл на кордон, а когда вернулся в следующий раз, банка была разбита, а остатки варенья неспешно клевала кукша, не обращая на меня никакого внимания.

Из наших врановых птиц кукша самая маленькая и при этом очень симпатичная. Оперение у неё пышное, окрашено в буровато-серые и рыжие тона. Самец и самка выглядят одинаково. Гнездятся они очень рано, ещё при сплошном снежном покрове. В Восточной Сибири известны случаи начала гнездования при тридцатиградусном морозе. Гнёзда строят на деревьях из разнообразных материалов: травы, веточек, мха, лишайников. Родители насиживают кладку попеременно.

Круглый год обитают в верховьях реки Вишеры оляпки. Зимой они собираются возле незамерзающих Польшей и разыскивают в воде свою добычу—личинок ручейников и других водных беспозвоночных.
Мы поговорили лишь о некоторых жителях снежной тайги, а зимовать остаются десятки видов птиц, некоторые прилетают даже из полярных широт.

Кандидат биологических наук Василий КОЛБИН (г. Красновишерск).

«Наука и Жизнь» №1 2012