Атлас, Города и страны, моря и океаны. Вокруг Света, Тайны ХХ века, Целый мир в твоих руках

Правила деления

Правила деления - 5.0 out of 5 based on 1 vote
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

megauploadЭтой зимой конгресс сша не принял антипиратские законы SOPA и PIPA. Это могло означать победу сторонников свободного распространения информации в сети. Но значит лишь продолжение войны.

Каждый, кто пытался зайти на сайт megaupload.com после января этого года, видел там следующее: рамку тревожного красного цвета, внутри которой три круглые печати — ФБР, Министерства юстиции и Центра по защите прав на интеллектуальную собственность. И чуть ниже надпись, объясняющую, что данное доменное имя конфисковано по решению американского суда в связи с нарушением четырех федеральных законов, два из которых — законы о копирайте.

Если же кто-то, что менее вероятно, заходил на сайт всемирного Пиратского интернационала приблизительно в то же время, то ему на глаза не могло не попасться сообщение под таким заголовком: «Объявляем 72 минуты молчания в память о сайте Megaupload». Смысл сообщения сводился к тому, что одним простым вердиктом суда миллионы людей лишились информации, которая им принадлежала. Что, конечно, не может считаться справедливым решением.

Сайт Megaupload был одной из крупнейших файло-обменных систем в мире. Как утверждал его создатель Ким Дотком (теперь это его официальное имя, раньше его звали Ким Шмиц), который был арестован за несколько месяцев до того, как закрыли сам Megaupload, этот сайт нужен для того, чтобы любой человек, скажем, в Нью-Йорке мог выложить здесь видео для своей бабушки, живущей, скажем, в Москве, чтобы она могла скачать его и посмотреть. Дотком уверял, что его сайт ничем не отличался, например, от YouTube.

Американский суд, предъявляя обвинение создателям сайта, имел в виду то, что на Megaupload, кроме частных видео, люди выкладывали и контент, защищенный копирайтом, то есть книги, фильмы, программы. Ким Дотком, который брал плату за некоторые дополнительные возможности для пользователей сайта, успел заработать на этом сервисе немалые деньги. По сути, его обвинили в воровстве. Пиратский интернационал, говоря о несправедливости такого решения, имел в виду, что люди выкладывали на сайт контент для себя, для домашнего просмотра, просто делились тем, что принадлежит им, а значит, ни в чем не виноваты и ничего не нарушали. Ким Дотком, считают они, просто предоставлял им возможность для такого выкладывания, а значит, тоже не посягал ни на чью собственность.

В этой истории вся суть войны современного цифрового мира за авторские права. Или против них. Одни воюют под лозунгом Information wants to be free (в английском языке «свободный» и «бесплатный» обозначаются одним и тем же словом) — «Информация должна быть доступной». Зарабатывать на информации может только тот, кому принадлежит копирайт на нее, говорят другие. В любой войне такого рода сторонам рано или поздно приходится находить компромисс и договариваться о новых нормах. Проблема только в том, что развитие языка — набора терминов, определений нормы, — на котором стоило бы говорить о копирайте, чудовищно отстает от технологий, появление которых и привело ко всей этой коллизии.

Эта война очень похожа на конфликты вокруг законов о легализации наркотиков или о признании государствами однополых браков. Так, летом прошлого года Глобальная комиссия ООН официально заявила, что война с наркотиками (кампания, начатая еще Ричардом Никсоном) проиграна— легализовать дешевле и эффективнее, чем запрещать. Прогресс пододвинул социальную норму: наркомания теперь болезнь, а не преступление, гомосексуализм — вариант нормы, а не девиация. Часть общества приняла это, часть стоит на консервативных позициях. Но вектор в целом ясен — прогресс наступает, позиция, которая еще недавно была в мейнстриме, становится сначала маргинальной, потом и вовсе неприличной, когда это произойдет — исключительно вопрос времени. Чтобы понять, что отличает битву за копирайт от схожих идеологических войн, достаточно внимательно посмотреть, кто в этой войне занимает прогрессивную позицию, а кто— консервативную.

На прогрессивных позициях стоят члены пиратских партии или люди, придерживающиеся схожей идеологии. Они считают, что пришло время пересмотреть то, как мы привыкли думать о копирайте. Петер Сун-де, сооснователь сайта ThePiratcBay.com, крупнейшего BitTorrent-трекера, в своих многочисленных интервью раз за разом повторяет одно и то же: Интернет изменил все. Современные законы о копирайте действуют не в интересах производителей контента и не в интересах его потребителей, они действуют только в интересах огромных богатеющих день ото дня корпораций. Контроль над распространением информации — это контроль над прайвеси, он ограничивает свободу. Если я могу купить книжку и дать ее почитать своей бабушке в реальной жизни, почему я не могу делать того же в Интернете?

Что важно понимать про сторонников свободного контента — они вовсе не утверждают, что люди не должны получать деньги за то, что они делают. Как правило, они считают, что от свободного распространения контента страдают не производители контента — писатели, музыканты, актеры и режиссеры, — а мегакорпорации. Мегакорпорации — зло по определению, а вот для писателей и всех прочих пираты предлагают ввести добровольные пожертвования.

Тот же Ким Дотком, арестованный владелец Megaupload, незадолго до ареста объявил, что планирует запустить сайт MegaBox — сервис, который позволил бы исполнителям продавать свои песни напрямую, забирая себе 90% прибыли.

Петер Сунде придумал систему Flattr (от англий-ското flatter — льстить). Кто угодно может зайти на сайт Flattr, выбрать сумму, которую он готов потратить в месяц на оплату понравившегося в Сети контента. Дальше каждый раз когда вы видите кнопку Flattr рядом, например, с только что посмотренным видео, вы нажимаете на нее. В конце месяца программа считает, сколько раз вы нажали на кнопку, и распределяет ваше ежемесячное пожертвование между всеми отмеченными производителями контента. По задумке Сунде, нажать кнопку Flattr можно будет везде и с такой же простотой, с какой мы нажимаем Like в Facebook. Система уже работает, но все-таки довольно мало распространена.

Ричард Столлман — идеолог свободного программирования и копилефта (копирайт наоборот, авторское право, которое способствует беспрепятственному распространению контента) — тоже придумал систему пропорционального добровольного распределения прибыли между производителями интеллектуальной собственности. Его операционную систему GNU+Linux уже сейчас может скачать и установить кто угодно, и ни на что большее, чем добровольные пожертвования ни он сам, ни другие программисты, создающие свободное ПО, не рассчитывают. Так работает, например, «Википедия» и вообще сайты, поддерживающие концепцию Creative Commons— гибкого общественного договора об авторских правах.

В целом такой подход называется Pay what you want (плати сколько захочешь), про него много говорили, когда известная музыкальная группа Radiohead выложила в Сеть свой альбом, предлагая поклонникам самостоятельно выбрать цену, которую они готовы заплатить. По этой схеме работает даже несколько ресторанов, но пока все это нельзя назвать действующей моделью — в частности, в таких ресторанах люди платят, скорее, за аттракцион. Защитники копирайта в такую схему, как правило, не верят — странно представить, что кто-то будет платить в магазине, например, за яйцо или стул столько, сколько он сам захочет. Почему людям кажется, что у яйца есть цена, а у книжки нет?

Консервативная точка зрения в этой войне представлена следующими положениями. Законы о собственности пока еще никто не отменял. Фильмы, музыкальные произведения и содержание книг принадлежат кому-то, а значит, распространять их могут только обладатели авторских прав. При этом покупая билет в кино, вы не становитесь владельцем фильма, а только получаете разрешение один раз его посмотреть. Если же вы решите распространять продукт чужого творчества, вас обвинят в воровстве.

Роберт Левин, автор книги «Проехаться зайцем: как цифровые паразиты захватили медиабизнес и как нам отвоевать его назад», пишет: «The Pirate Bay никогда не пытался выпускать музыку, лучшую, чем та, что выпускает ЕМI, — он просто распространял ту же самую музыку способом, который не предусматривает никакой компенсации ее создателям. Huffington Post не конкурировал с другими газетами за статьи, он просто компилировал новости из других газет, которые уже были кем-то собраны. Легально или нет такие компании просто отдавали на аутсорсинг затраты на производство. Вообще-то, это называется «нажиться на халяву».

Главный аргумент Левина, как и многих других консервативных защитников авторского права, — пострадать от свободного распространения могут сами производители контента, а в конечном счете и его потребители. Люди не будут сочинять музыку, писать книги и снимать фильмы, если не будут получать за это деньги. И если крупные киностудии или звукозаписывающие компании еще как-то устоят, то независимое кино и независимые лейблы, маленькие издательства точно загнутся. Представьте себе культуру, в которой нет ни французской новой волны, ни итальянского неореализма, а только один сплошной Голливуд и «Терминатор».

Вот именно на этом месте и обнаруживается самое главное отличие войны за копирайт от других идеологических войн. Когда однополые семьи будут признаны официально и повсеместно, семьи консерваторов никак не пострадают. Оскорбленные чувства мы здесь в расчет не берем. Когда наркотики будут легализованы, противники употребления наркотиков тоже не пострадают — наркоманов не будет больше, они не станут злее или опаснее для общества, как считают теперь эксперты. В случае же с копирайтом введение прогрессивной модели угрожает институтам, которые и создают контент. Отмените авторское право — и пострадает целая отрасль, уверены консерваторы. Не бывает переговоров, в результате которых одна сторона говорит: «Забирайте все, мы как-нибудь так проживем» — и уходит. При таком положении дел за стол переговоров и не садятся.

Что обычно происходит в обществе, когда две стороны упираются в такую точку? Раз одна из сторон несет реальную опасность институтам другой стороны, первую сторону пытаются урезонить с помощью закона. Тут нужно отметить, что вся эта заваруха вокруг копирайта усиливается каждый раз, когда человечество изобретает новые возможности для копирования. Домашние принтеры, кассетные магнитофоны,

DVD-рекордеры — появляются новые устройства, появляется новый закон или акт об ограничении копирования. Проблема современного этапа в том, что Интернет создал самые совершенные возможности для копирования, которые когда-либо существовали на свете. С тех пор как группа скандинавских программистов придумала торренты, остановить копирование практически невозможно. На сайтах типа rutracker.org или theptratebay. сот лежит не сам контент, там лежат всего лишь небольшие файлы, которые указывают вашему компьютеру, у каких пользователей можно скачать кино или музыку по кусочкам. В создавшейся ситуации единственной запретительной мерой против копирования мог стать закон, приостанавливающий работу сайтов и арестовывающий серверы провайдеров. Такие законопроекты стали появляться. Самые громкие из них — американские SOPA (Stop Online Piracy Act) и PIPA (Protect Intellectual Property Act). Согласно этим законопроектам, еще до судебного разбирательства сайты, на которых находится авторский контент, могут быть конфискованы. Кроме того, информация о таких сайтах должна быть удалена из поисковых систем, в противном случае обвинение может быть предъявлено и владельцу поискового движка.

Ни SOPA, ни PIPA не были приняты. 19 января, в день, когда был блокирован сайт Megaupload, англоязычная «Википедия» не работала, вывесив на главную страницу объявление: «Представьте, на что был бы похож мир, в котором запрещена свободная информация». Точно так же поступили еще более ста американских сайтов. К протесту присоединились Facebook, Google и, конечно, пиратские партии по всему миру. «Остановим пиратство, а не свободу», — было написано на сайте Google. С открытыми письмами к сенату обратились общественные организации, представители бизнес-сообщества, юристы и просто пользователи. Facebook не может отвечать за украденную фотографию, выложенную на сервер компании одним из миллионов пользователей социальной сети. Google, которому принадлежит, в частности, YouTube, не может ручаться, что ни один клип из миллиардов не окажется пиратским. Кроме того, разработчики БОРА и PIPA настаивают на том, что если контент лежит на сервере, который невозможно конфисковать (например, потому что сервер находится за границей), то поисковая система просто должна перестать его индексировать. Может ли пойти на это компания, вся многолетняя деятельность которой нацелена исключительно на то, чтобы искать в Интернете все, что там есть, всеми возможными способами? Как говорит тот же Роберт Левин: «Бесплатная информация для Google — это как дешевое топливо для General Motors».

И вот тут начинается самое интересное. Допустим, пришло время навести порядок, раз за столько лет необходимость свободного распространения информации так и не была доказана. Но как быть с тем, что одни из главных современных институций — Google и Facebook — не поддерживают такое нововведение? Сторонники копирайта могут лоббировать запретительные законы, имея в виду, что нужно урезонить зарвавшееся маргинальное, пусть и прогрессивное, меньшинство. Но как принимать закон, против которого выступают такие крупные и такие богатые компании?

Есть и еще кое-что: представление о том, что «информация должна быть свободной» в общественном сознании ничем не отличается от базовых конституционных свобод. Это право на знание. На образование. На творчество. Тут приходится признать, что идеологическую войну за копирайт гораздо лучше сравнивать не с войной за легализацию наркотиков, а, например, с проблемой отцов и детей. То есть с вечными и неразрешимыми конфликтами. Google выступает против пиратства, но и против SOPA. Петер Сунде разрешает выкладывать на свой сайт все что угодно, но при этом призывает добровольно платить авторам. Кто -то считает, что информация обязательно должна быть свободной, но с удовольствием покупает книги в Kindle Store, а музыку в iTunes. Кто-то, наоборот, считает, что за все нужно платить, но ни разу не перевел ни копейки авторам «Википедии». Нет никакой силы, способной подтолкнуть это положение дел хоть в какую-то сторону. Это можно назвать войной. А можно — свободой.


ВЕРА ШЕНГЕЛИЯ

Вокруг света №4 апрель 2012