Атлас, Города и страны, моря и океаны. Вокруг Света, Тайны ХХ века, Целый мир в твоих руках

Прыжок «Меркурия»

Прыжок «Меркурия» - 5.0 out of 5 based on 1 vote
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 

Pryzhok MerkuriyaЗапустив 4 октября 1957 года первый искусственный спутник Земли, СССР невольно начал гонку с США за приоритеты в освоении космического пространства. В результате холодной войны в первом десятилетии космической эры Советский Союз оказался в более выгодном положении по сравнению с Америкой. В странах НАТО на боевом дежурстве стояли ракеты (сравнительно небольшого веса), нацеленные на города СССР, и им хватило бы считанных минут, чтобы донести свой смертоносный груз до нашей территории. А Советский Союз не имел возможности ответить -не было военных баз близ берегов США, и пришлось строить тяжелые межконтинентальные баллистические ракеты с весом боевой головной части 5,5 тонны. Такой же вес наши ракеты выводили в космос. Америка же не располагала столь мощными носителями.

КРУГОМ СЕМЕРКИ

Первым американцем, которому довелось заглянуть в космос, стал Алан Шепард. В его полете мистическим образом сошлись цифры семь: заводской номер ракеты-носителя, номер корабля «Меркурий», к тому же Шепард был одним из семи астронавтов, отобранных NASA в апреле 1959 года для полетов на кораблях «Меркурий». Учитывая эти обстоятельства, Шепард дал своему одноместному судну имя Freedom-7 («Свобода-7»).

Назвать «Меркурий» кораблем можно было лишь с большой натяжкой. Скорее, капсула (по форме - конус, переходящий в цилиндр); максимальный диаметр -1,9 метра, высота - 2,92, масса - 1295 килограммов. «Меркурий» имел один обитаемый отсек (1,5 кубометра) - не больше кабины самолета-истребителя. Две кинокамеры отслеживали полет: одна, помещенная над левым плечом астронавта, снимала приборную доску, вторая «глядела» на его лицо. Основание капсулы закрывал теплозащитный берил-лиевый экран. Астронавты шутили, что они не заходят в капсулу, а надевают ее на себя, как перчатку надевают на руку.

Ракета-носитель «Редстоун», на которой стартовал Алан, не могла сообщить капсуле первую космическую скорость и вывести на околоземную орбиту. Полет выходил суборбитальным - просто скачок в космос. Астронавт в скафандре, сидящий в кресле с индивидуальным ложементом (вкладышем), мог выдержать перегрузку до 20 единиц (20g, но в течение считанных секунд). Все у Шепарда было буквально под рукой. Справа - ручка управления кораблем в пространстве, перед лицом - приборная доска и окуляр перископа для наблюдения Земли. Иллюминатора у «Свободы-7» не было. Индикатор перископа служил и для навигации: передвигая рукояткой четыре указателя, измеряющие диаметр видимой на экране части Земли, на калиброванном диске можно было получить информацию о высоте полета. В левой части приборной доски - пульт выбора режима и контуров ориентации капсулы, кнопки включения тормозных ракетных двигателей и системы аварийного спасения. В средней части приборной доски стоял комбинированный индикатор пространственного положения, показывающий скорость вращения корабля относительно центра масс. Рядом - две рукоятки для сброса давления в кабине в случае пожара.

Pryzhok  MerkuriyaПЕРВЫЙ ПОЛЕТ - ПЕРВЫЙ КОНФУЗ

5 мая 1961 года (спустя 23 дня после полета Юрия Гагарина) Алан Шепард специальным краном был поднят на верхушку «Редстоуна», где сопровождающие лица помогли ему войти в «Свободу-7». Техник Джо Шмитт затянул привязные ремни, стартовая команда хором прокричала: «Счастливой посадки!», за Шепардом герметично закрыли люк, и астронавт остался в одиночестве. Старт несколько раз откладывали - из-за плохой погоды, перегрева инвертора на ракете, избытка давления в кислородном баке. Никто не думал, что Алану придется просидеть в корабле четыре часа. Ко всем проблемам добавилась еще одна, крайне щекотливого свойства: Шепард захотел по малой нужде. А туалет на «Меркурии* не предусматривался - ведь сам полет должен был занять всего 15 минут! Столько времени можно и потерпеть, но... Если бы не отсрочки старта! Астронавт, нимало не смущаясь, сообщил о проблеме оператору связи в пристартовом блокгаузе. Несмотря на кажущийся комизм ситуации, стартовой команде было не до смеха: Алану предстояли большие перегрузки при старте и особенно - при возвращении, а как их выдержит человек в таком положении?! Шепарду официально разрешили помочиться в штаны. Что он с удовольствием и проделал, рискуя замочить концевики электродов (по ним поступали медицинские показатели самочувствия), которыми было увешано все тело астронавта: датчики регистрации физиологических функций наклеили на верхнюю и нижнюю часть груди, в правой подмышке, под ноздрями и на шее закрепили датчики пульса и дыхания, а в задний проход вставили термометр. Учитывая, что астронавт лежал на спине с поднятыми вверх ногами, получилось, что Алан залил изнутри практически весь скафандр. К счастью, удара током от промокших датчиков не последовало. Америке принадлежит неоспоримый приоритет в том, что ее первый астронавт... В общем, понятно.

Под конец предстартового ожидания Шепард шутливо взмолился: «Ребята, может, вы все-таки зажжете эту свечу?!» (имелась в виду ракета «Редстоун». -Прим. автора).

НА ЗЕМЛЮ ЛЮБУЙСЯ, НО РАБОТУ ДЕЛАЙ

Старт состоялся в 14:34 по Гринвичу. В зто время в США прекратилось уличное движение, остановилась работа во всех учреждениях, прервались занятия в школах. Прямой телерепортаж с космодрома на мысе Канаверал смотрели примерно 70 миллионов американцев - огромная часть населения Америки.

Полет был распланирован посекундно. Первые 140 секунд - выведение на орбиту. Начиная с 45-й секунды капсулу начало ошутимо трясти, показания приборов астронавт почти не видел, но никому об этом не сообщил. Опасался напугать оставшихся на Земле. В самый волнующий миг - перед отделением корабля от ракеты - у пилота участился пульс до 138 ударов в минуту (астронавт нервничал, так как понимал: если «Меркурий» не отделится от «Редстоуна» - дело плохо!). Но, к счастью, полет продолжился, и три пороховых двигателя увели капсулу прочь от ракеты.

Через 3 минуты 10 секунд астронавт взялся за ручку управления космическим кораблем (советский «Восток» с Юрием Гагариным управлялся автоматикой, хотя космонавт в любое время мог перейти на ручное управление). Алан отклонял нос капсулы влево-вправо, вращал «Свободу-7* вокруг продольной оси - и у него все получалось! А когда Шепард глянул в перископ, от открывшейся картины островов и лазури океана у него перехватило дыхание. «Просто волшебный вид!» - не сдержавшись, воскликнул он, и вновь вернулся к заданию (развернул капсулу на 20 градусов) - была дорога каждая секунда.

«Меркурий» поднялся на максимальную высоту - 187 километров. Через 5 минут 10 секунд после старта по очереди сработали три тормозных двигателя. Торможение длилось 22 секунды. Через минуту автоматически подорвался пиро-болт крепления тормозной двигательной установки (ДУ) к корпусу, и, сбросив ненужную уже ДУ, «Свобода-7» стала легче. На высоте 70 километров исчезла невесомость (длилась лишь пять минут!). Тут же навалилась перегрузка (максимум -11g), и так же быстро сошла на нет. За время торможения оболочка капсулы нагрелась до 665° С, но в скафандре пилота были комфортные +22°. В два этапа раскрылся основной 20-метровый парашют.

«Меркурий» приводнился через 15 минут 22 секунды после старта в 130 километрах восточнее острова Гранд-Багама. Спасательный вертолет доставил капсулу и астронавта на палубу корабля «Лейк Чемплейн». Впереди Алана Шепарда ожидали вояж по штатам Америки и вручение награды из рук самого президента Джона Кеннеди.

Владимир ГРАКОВ

Тайны ХХ века №43 (октябрь 2012)